Соборы Северной Испании, Чарльз Руди

которые наводнили землю; он должен наблюдать, как они стали локализованными и были изменены, как они были объединены как разумно, так и смешно, и он должен указать причины или причины этих мести и трансформаций. Там его задача заканчивается.

Одна его особенность поразит его: на полуострове нет чистого готического, романского или ренессансного здания. То же самое можно сказать и о мавританском искусстве. Столицы столбов в мечети Кордовы латино-романские, вырванные из предыдущего здания вторгшимся арабами, чтобы украсить его собственный храм. В Альгамбре также показаны животные арабески, которые являются византийскими, а не мавританскими. Тем не менее, арабское искусство в целом более чистое, чем христианское искусство.

Эта трансформация иностранных стилей доказывает: (1) что, хотя у испанского художника не хватало творческого гения, он не был базовым подражателем, но стремился к объединению; он стремился дать храму, чтобы он так хорошо строил этот тяжелый, массивный, сильный и мрачный аспект в гармонии с религиозным и воинственным духом разных кланов; и (2), что один и тот же художник не смог полностью понять идеал стремительного возрождения, простого ренессанса или чистого романского (этот последний он лучше понимал, чем любой другой). Для него они — как и исламское искусство — были лишь элементами, которые нужно использовать. Помимо их конструктивного использования, они были излишними, и художник-архитектор был слеп к их этическому объекту или эстетической ценности. С их помощью он строил архитектурные чудеса, но гибридные чудеса, сложные, грандиозные, роскошные и великолепные.

Однако ясно, что в вышеприведенных абзацах никакое неуважение к испанским соборам не ощущается или не подразумевается. Факты излагаются, но ни одно личное мнение не исходит относительно того, что лучше, чистая готика или сложная испанская готика. В искусстве действительно не лучше; кроме того,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.